great_lul

Марта, душа моя

I

Марта сидела на подоконнике. Вдыхая морозный воздух, она наблюдала, как медленно парашютируют снежинки. Пока она здесь, в тепле дома, они красивы и безобидны. Но стоит оказаться снаружи — снег совсем другой. Холодный, мокрый, опасный. Прошлой зимой Марта выпрыгнула из окна на заснеженный козырёк и не смогла запрыгнуть обратно. Её задние лапы увязли в сугробе. Если бы не хозяйка Катя, которая высунулась из окна и втащила Марту за тянущиеся кверху передние лапки, она бы наверняка осталась и замёрзла в этом противном снегу.

Поздний вечер, а Кати нет. Марта вылизала свою полосатую шкурку, прошлась по дому, задала трёпку домовому, который прятался за шторой, доела остатки сухого корма. Катя всё не возвращалась.

Странно. Хвост Марты подёргивался — она напряжённо размышляла.

Раздался скрежет открывающегося замка. На пороге появилась Катя в капюшоне, облепленном снежинками, с ней был какой-то высокий мужчина.

Марта раньше его не видела.

— Это твоя кошка? - спросил мужчина.

— Да… - Катя смутилась. - Я не планировала заводить. Так, случайно получилось.

— Симпатичная. Какие у неё большие мощные лапы. Класс. Иди сюда, киска… 

Мужчина потянулся к Марте, но она отошла от него подальше и села наблюдать, как они снимают пуховики.

— У неё плохой характер. Своенравная очень. Это мне в ней и нравится. Хочешь чаю? Кофе?

— Я хочу ТЕБЯ.

Катя рассмеялась.

— И я тоже… очень.

— Блин, презервативы забыл купить… Сейчас сбегаю в аптеку.

— Не надо никуда бежать. Я пью таблетки, так что…

— Правда? 

— Да.

— А, ну тогда ок. Иди сюда, моя снежная женщина.

Мужчина целовал Катю в губы, в шею, в волосы. Через несколько минут они ушли в гостиную, а Марта так и осталась сидеть в прихожей, подёргивая хвостом.

Когда он ушёл, была глубокая ночь. Катя сидела на диване в гостиной. Она куталась в серый велюровый халат и курила.

Марта подошла и потёрлась о её ноги. Катя пропиталась чужим запахом и он не нравился Марте. Запах был хвойный, холодный и какой-то тревожный. Она не стала запрыгивать на колени, а просто устроилась рядом с Катей на диване, подогнув лапы под себя. 

Катя затянулась и погладила Марту. Раз, другой, третий. Она гладила её непрерывно, с усилием, вжимая в диван, словно пыталась снять внутреннее напряжение. Как будто не осознавала, что Марте неприятно. Марта терпела. 

— Он тебе не нравится? Мне тоже не очень.

Катя ещё раз затянулась, огонёк сигареты чуть подрагивал в её пальцах. 

— Просто мне уже 34, Марта. И я очень хочу ребёнка. 

Марта зажмурила глаза и дёрнула хвостом. Так вот зачем она врёт им про таблетки.

— Часики взрываются, да. Я знаю, это всё очень неправильно, очень неправильно. Но я не могу позволить себе… я не потяну по деньгам.

Слёзы сползали по Катиным щекам. Марта слышала, как тяжело и надрывно стучит Катино сердце. У людей сердце такое большое, в нём так много всего помещается: любви, ненависти, боли. Всегда через край.

— Пожалуйста, Марта, мурчи, - Катя нежно и просительно почесала Мартину шею. - Ты не понимаешь, что я говорю, но пожалуйста… просто… мурчи.

Катя бросила сигарету в пепельницу и разрыдалась.

Марта всё понимала. Она забралась на колени к Кате, и стараясь не вдыхать чужой противный запах, который раздражал и нервировал её, свернулась в клубок и замурчала. Так они встретили рассвет.


II

Прошло несколько дней или недель. Марта так и не научилась различать человеческие отрезки времени. Но она хорошо помнила то утро. Оно было очень солнечным. Снег искрился тысячей маленьких огоньков. 

Катя подозрительно долго не выходила из ванной, и Марта пошла проверить, что там такое. 

Когда она уже вплотную подошла к двери, та внезапно распахнулась. На пороге стояла Катя и улыбалась. Марта никогда не видела, чтобы она так улыбалась. Её лицо как будто светилось изнутри и было удивительно красивым. Марта замерла и во все глаза смотрела на это новое сияющее радостное лицо. В руке Катя держала кусочек то ли бумажки, то ли пластика.

— Марта, Марта! 

Катя схватила кошку на руки и через секунду они уже были в гостиной.

Катя кружилась по комнате, прижимала Марту к груди и целовала её уши, щёки, усы, нос. 

— Марта, получилось! - Катя кружилась, пока Марту не затошнило и она не стала вырываться.

— Ты злюка, - Катя отпустила её. - но я всё равно люблю тебя. 

Она поцеловала Марту в нос и строго посмотрела на неё.

— Завтра я пойду и сделаю УЗИ, чтобы знать точно. А сегодня — праздник!

Катя открыла бутылку вина, налила на самое дно бокала и сделала маленький глоток. Потом достала из холодильника кусок голландского сыра, нарезала его ломтиками и положила в вазочку. 

Марта учуяла запах любимого сыра, её усы затрепетали. Рот стал мокрым от слюны. 

— Держи, моя сладкая, - Катя протянула Марте самый толстый кусочек. 

— Сегодня праздник у девчат, да? 

Марта получила ещё два кусочка, и насытившись, неторопливо счищала лапой остатки сырных крошек со своей полосатой морды.

Сыр был удивительно вкусным, но ещё приятнее было ощущать счастье Кати. Тёплые волны обволакивали Марту, нежили её, они были такими приятными, расслабляющими. Она никогда не испытывала ничего подобного. Никогда не чувствовала такое от людей. Или может чувствовала когда-то давно… Но Марта так и не вспомнила.

Марта спала целую вечность. Ей снилась залитая солнцем поляна с высокой сочной травой и большими могучими дубами. Сотни бабочек порхали вокруг, цикады оглушающе трещали. Каждая травинка, каждый листок — всё было ярким, ароматным, живым. Марта надкусила стебель какого-то растения. Вкус и запах сока будоражили её, он был таким сладким, тягучим, вкусным… Энергия наполнила её упругое тело, оно налилось силой. Марта с разбегу прыгнула на ствол большого дуба и легко взобралась на самую верхушку. Так высоко и совсем не страшно. Вдруг небо посерело. Кажется будет дождь, подумала Марта. Но пошёл снег. Он падал тяжёлыми хмурыми хлопьями. Травы и бабочки, цикады и кузнечики — всё исчезло под снегом, а он всё падал и падал. Вот уже половина дуба скрылась под снегом. Ещё немного и он доберётся до меня, подумала Марта. Она уже чувствовала прикосновение холодных острых снежинок к подушечкам лап. Ещё немного и её засыпет совсем… 

Зазвенел мобильник.

Марта подняла голову и затрясла ей, стряхивая остатки сна. 

Где Катя? Почему она не возьмёт телефон в руки и не нажмёт на кнопку. Эта звенящая штука раздражала её.

Катя лежала на животе, зарывшись лицом в подушку. Она спит? Нет, не спит. 

Марта ткнулась мордой в Катины волосы, потом забралась к ней на спину. Она знала, Катя такое не любит. Может, это заставит её встать и выключить дурацкий мобильник?

Катя тяжело вздохнула, и повернулась на бок сбрасывая Марту со спины.

— Сейчас, я слышу. 

Катя стянула телефон с прикроватной тумбочки.

— Да, мам. Всё нормально, мам. Телефон разрядился, я не могла найти зарядку. Да, три дня искала. Нормальный голос у меня. Давай, я тебе перезвоню?

Я не могу сейчас говорить. Я… - Катин голос сорвался. 

— У меня рак мама. Я ходила на УЗИ, думала что забеременела. А там… на левом яичнике опухоль. Я сдала уже всё, я не знаю, как вообще… Я потом перезвоню тебе.

Катя не плакала. Она лежала на спине и смотрела в потолок. Марте стало тоскливо. Она сидела и слушала, как бьётся Катино сердце. Потом она прислушалась к лёгким, к печени, почкам. Всё работало как обычно, но какое-то непонятное ощущение, какая-то странная тяжёлая вибрация тревожила Марту. В Кате находилось что-то чужое. 

Марта положила лапу на Катин живот и хотела прилечь на него, чтобы лучше прочувствовать это странное существо. Но Катя грубо оттолкнула её.

— Уйди.

Марта посидела какое-то время на кровати рядом с Катей, потом спрыгнула и пошла на кухню. Миска с едой пустовала уже 2 дня, но в поилке ещё оставалось пару глотков воды. Марта выпила воду. Кафельная плитка была холодной, но это было даже приятно. Марта чувствовала жар, кончик её хвоста нервно подёргивался.

Как она не заметила раньше? Почти каждую ночь она спала с Катей, прижимаясь к её теплому боку. Почему же она не почувствовала, что в хозяйке что-то поселилось? Как она могла это упустить? 

— Хозяйка твоя скоро ласты склеит, ты в курсе?

Домовой нахально расхаживал по комнате прямо перед Мартиным носом. Раньше он такого себе не позволял. 

— Люди — чахлые существа, вымирающий вид. Но ты не расстраивайся, мы с тобой вместе неплохо заживём. 

«Пошёл вон». - подумала про себя Марта. Она знала, что он её слышит. Она никогда не говорила с домовым, это было ниже её достоинства. Но Марта знала, что если просто подумать что-то, то её голос зазвучит в его голове точно так же, как сейчас его голос звучит в её. 

— Ха-ха. Это ты сейчас такая храбрая. Посмотрю на тебя через месяц.

Марта хотела треснуть его лапой, но он успел нырнуть под диван. Она вздохнула и вернулась в Катину спальню. 

Катя лежала в той же позе, в которой Марта оставила её. Только теперь её глаза были закрыты. Катя спала. Её тихое дыхание растворялось в прохладном воздухе спальни. Марта запрыгнула на кровать и легла Кате на живот.

Катя не может умереть. Она очень молодая и крепкая. Этот бородатый пердун всё врёт. Ухватить бы мерзавца за поганую бородищу и оттаскать как следует. Чтобы клочки летели. А Катя не может умереть.


III

Марта вжималась в Катин живот. Такой плоский, мягкий, родной живот. Она пыталась нащупать то существо, которое проникло в Катю. Раз за разом она напрягала все свои чувства, прислушивалась, и наконец, уловила. Оно сидело внизу живота, слева. Тёмное, холодное, маленькое. Но оно росло. Каждую секунду оно становилось чуть больше и крепче. Марта даже не поняла - чувствовала она это или только догадывалась. Единственное, что она знала наверняка, надо как-то достать это из Кати. Потому что, если не достать, будет очень плохо. 

Марта зажмурилась и напрягла внутреннее зрение. Она увидела тёмное скользкое существо с сотней микроскопических отростков. Сначала изображение было расплывчатым, затем стало чётче. Оно любит тепло, подумала Марта. Ему нравится зарываться в горячее, только так оно может унять свою дрожь и насытится. Марта стала представлять как тёмная маленькая сущность отлепляется от Катиных внутренностей, как отростки выпускают плоть из своих цепких лапок, как скользкое холодное тельце выскальзывает из Катиного тела. Она всё плотнее прижималась к животу, мурлыкала всё громче. Было очень горячо, всё тонуло в оранжевых и красных пятнах. Но Марте это нравилось. Она как будто летела, растворяясь в тёплом тягучем потоке. Ей было совсем не страшно лететь. 

Катя проснулась от того, что на живот навалилась ужасная тяжесть. 

Катя попыталась сдвинуть Марту, но та сопротивлялась. Она крепко прижалась к животу и мурчала так сильно, что всё Катино тело вибрировало.

«Ладно», - подумала Катя и взяла в руки телефон. 

«Надо что-то ответить Диме». Телефон завибрировал в её руке и Катя нажала кнопку.

— Привет, Дима. Я заболела. Нет, ничего не надо. Приезжать не надо, спасибо. Просто плохо себя чувствую. 

Марта очнулась и слезла с Катиного живота. Несколько секунд она с интересом смотрела на Катю, пытаясь понять, изменилось ли что-то в ней или это только кажется. Катя закатила глаза.

— Блин. Еда.

Она поднялась с кровати и побрела на кухню, Марта побежала вслед за ней.

Марта хрустела сухим кормом и чувствовала себя прекрасно. Потеряла много сил, но настроение было хорошее. Она даже пристроилась рядом с Катей на диване, поглядывая в экран ноутбука, на котором прыгали буквы. Катя работала. Единственное, что беспокоило Марту, это то, что Катя не ест. Она даже не открывала холодильник. Марта надеялась, что это скоро пройдёт. Аппетит вернётся, он всегда возвращается.

Домовой разлёгся на журнальном столике, в дерзкой и расслабленной позе: руки под головой одна нога согнута, вторая нахально покачивается в воздухе.

— Ну и дура ты, Марта. Брось эту фигню - послушай умного человека. 

— Ты не человек. 

— Не придирайся.

— Пошёл вон.

Домовой скорчил гримасу и даже не подумал убраться со стола. Он нагло ухмылялся и крутил задницей. Марта взбесилась. Она сорвалась с дивана и прыгнула прямо на него, целясь зубами в его противную рожу.

Чашка и ваза полетели на пол.

— Мартаааа!!!! 

— Да что ж ты за животное такое??? Где мозг, Марта? 

Катя подняла вазу и чашку и пошла за кухонным полотенцем, чтобы вытереть остатки чая, разлившиеся по ковру.

— Иди отсюда!

Марта свесила хвост и побрела в кухню. Она слышала, как кто-то позвонил в дверь. Потом ещё раз позвонил. Потом стал стучать. И стучал до тех пор, пока Катя не открыла. Марта не выходила из кухни, но она знала, кто пришёл. Она чувствовала запах того высокого мужчины. Тревожный, хвойный, холодный запах.


IV

Высокий мужчина уже три (три?) недели жил в их квартире. Марта относилась к нему безразлично. Её не трогала его ласка, её не переполняла благодарность, когда он приносил ей куриную печень и потрошка. Из-за него Катя заболела. Всё началось после того, как она встретила этого мужика.

Марте ничего не оставалось, только терпеть. Её ведь никто не спрашивал.

Марта приходила в спальню под утро, когда они крепко спали. Ложилась на Катю и вытягивала тёмную скользкую сущность из её живота.

С каждым днём Кате становилось лучше. А Марта слабела. Домовой до того обнаглел, что начал дёргать её за хвост и усы. Она больше не могла ему наподдать. 

Вволю поиздевавшись над обессиленной Мартой, он любил развалиться на диване и вести философские беседы. Чаще всего это был монолог, что его вполне устраивало. 

— Никто не узнает, что это ты. Зачем жертвовать собой, если даже спасибо никто не скажет? Они верят только в свои дурацкие лекарства. 

А настоящая сила… Это же люди! Нихрена не видят, нихрена не знают. И самое страшное, не хотят видеть и знать.

Марта лежала на ковре и не шевелилась.

— Ну, что ты молчишь? Ты же сдыхаешь Марта. Даже этот дрыщ заметил, что ты еле ноги таскаешь. А я тебя насквозь вижу. Эта мерзкая сущность разрослась в тебе дай Боже. Если ты не прекратишь играть в целителя, то останутся от тебя только шкурка и коготки.

Марта с трудом поднялась с ковра и побрела в спальню. Голос домового продолжал звучать в её голове. Но Марту это не трогало. Её волновало только то, что в последние дни запрыгивать на кровать становилось всё сложнее. 

Марта вцепилась в матрас и попыталась тихонько подтянуться.

— Смотри, кошка пришла. 

— Дим, что-то она мне не нравится в последнее время. Надо к ветеринару отвести. 

— Отведём. - Дима взял кошку и посадил между ними с Катей. - Мне кажется, она лечит тебя. Всё время трётся возле твоего живота. - Он погладил Мартину шкурку.

— Думаешь?

— Да, мама мне когда-то рассказывала, что они умеют такое.

— А моя мама просто счастлива, что я выздоравливаю. Она говорит, что я ходячее чудо. У них в онкологии такого ещё ни с кем не случалось, чтобы карционома и так быстро… 

— У тебя всё будет хорошо. - Дима поцеловал Катю в губы. - Всё будет.

— Дима… я должна тебе кое-что сказать. - Катя прижала к себе Марту. Она нервничала, пытаясь подобрать правильные слова.

— Про таблетки? Я знаю. 

— Знаешь? 

— С самого начала знаю. 

— А почему ты…

— Ты понравилась мне очень. Не хотел тогда поднимать этот вопрос. А сейчас мы вместе.

— Вместе.

Дима сжал Катину ладонь и Марта почувствовала как забилось её сердце. Лёжа на Катином животе, и втягивая в себя остатки тёмного скользкого существа, Марта купалась в тёплом и влажном мареве Катиной нежности. Жёлтые и красные пятна становились ярче и больше, поток уносил Марту всё дальше: она летела, она парила в невесомости, она мчалась быстрее ветра, и всё это одновременно. 

В какой-то момент всё прекратилось. Марта очнулась и открыла глаза. Катя и Дима спали, сплетя руки, зажав её между собой. Марта высвободилась с трудом. Она сползла с кровати и заковыляла на кухню. 


V

Окно было открыто. Свежий воздух почти вытеснил сигаретный дым, в кухне пахло снегом. 

Марта вдохнула морозный воздух, собралась с силами и запрыгнула на подоконник. Слабый ветерок покачивал её обвисшие усы. Несколько снежинок зацепились за них и поблёскивали маленькими бусинами. 

— Эй, Марта. 

Домовой стоял у неё за спиной, но она не оборачивалась. 

— Я знаю, о чем ты думаешь, но… это можно сделать и в другом месте. Под кроватью, например. Ну, правда, зачем вся эта театральность? Ты будешь замерзать медленно. Тысячи ледяных иголок вопьются в твоё тощее тельце и будут мучить тебя часами, прежде чем ты околеешь.

Какое-то время Марта молчала, потом обернулась и посмотрела на Домового.

— Знаешь, это моя третья зима. И только сейчас я поняла, как люблю снег.

Утро было солнечным. Снег искрился тысячей маленьких огоньков. 

Катя как-то подозрительно долго задерживалась в ванной и Дима пошёл проверить, что там такое. 

Когда он уже вплотную подошёл к двери, та внезапно распахнулась. На пороге стояла Катя и улыбалась. Её лицо как будто светилось изнутри и было удивительно красивым. Он замер и во все глаза смотрела на это новое сияющее радостное лицо. В руке Катя держала кусочек то ли бумажки, то ли пластика. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded